Ирина Репьева «Жизнь остановить нельзя»

 

Ирина РЕПЬЁВА, председатель Товарищества детских и юношеских писателей России, секретарь Правления СП России

ЖИЗНЬ ОСТАНОВИТЬ НЕЛЬЗЯ!
О новых тенденциях в детской литературе



    Я люблю то место в кинофильме Сергея Бондарчука «Война и мир», где Пьер Безухов, находясь в плену у французов, глядя в бесконечное небо, смеётся над тщетой наполеоновских завоеваний: это вы меня хотите убить? Мою бессмертную душу?!.. Приблизительно так чувствует себя сегодня и русская литература. Писатели потеряли все свои права, кроме права писать «в стол», а огненный дух каждого из нас, смотрит на эти жалкие потуги и восклицает: «Это вы меня хотите убить?! Мою бессмертную душу?!»

Более тысячи лет назад просветители Руси Кирилл и Мефодий назвали человеческую душу «буквенной», потому что Слово – одно из имён Христа, а душу даёт нам Бог. Достоевский, понимая это, называл Человека «воплощённым Словом», и считал, что мы явились в мир, чтобы «сознать и сказать». И вот, такой необычной нации, как наша, которой есть, что поведать миру в силу её православности, потому что она всё ещё несёт в себе «буквенную душу», чиновники и политики пытаются перекрыть путь к читателю. Да удастся ли им это? Да под силу ли? И что скажет на то Господь?

Сегодня для того, чтобы выйти к читателю, поэтам и прозаикам недостаточно только написать произведение. Надо умудриться найти деньги, чтобы издать его. А когда он его издаст, привести в библиотеки. А для того, чтобы книги прочли, самому о них интересно рассказать, сделать произведению рекламу.

Это трудный и долгий путь. Но возможный. Вот уже пять лет Товарищество детских и юношеских писателей России, которое по благословению Валерия Николаевича Ганичева было создано при СП России в январе 2005 года, тем и занимается, что сначала проводит Международный конкурс детской и юношеской художественной и научно-популярной литературы им. А.Н. Толстого. Потом находит спонсорские средства и издаёт многотомники с произведениями лауреатов, потом доносит их до библиотек страны и выступает перед библиотекарями и юными читателями.

И мы видим по детским голодным глазам, по жаждущим правды и Истины глазам молодых людей, что наша литература, наше писательское слово необходимы, потому что оно воспламеняет души. Пламя духовности передаётся от сердца к сердцу и зажигает его надеждой, любовью и верой. Это пламя и очистительно для кого-то. И уж совершенно точно без него душа даже живого человека мертва. Ведь совсем неслучайно о «мёртвых душах» писал Гоголь, да и Лев Толстой использовал метафору «живого трупа». Иерусалимский огонь души необходим каждому: и ребёнку и взрослому. И сегодня мы должны напитать душу нации этой силой, которая превозможет всё и сохранит Россию.

Ведь это в России Иерусалимский огонь приходил в келью святого преподобного Серафима Саровского. Он возникал в воздухе, шёл голубоватой змейкой к его лампадке и возжигал её. Во истину ему служили сами Ангелы. А Пресвятая Богородица говорила о преподобном «этот наш». В какой стране это ещё возможно? И эта сила живёт в нас, когда мы об этом узнаём. И эту дивную «дивеевскую тайну» должны поведать миру мы, писатели. Чтобы спасти мир от мрачной зловещей тени грядущего Антихриста.

Сегодня наше Товарищество живёт надеждой выпустить с Н. И. Дорошенко, с издательством «Российский писатель», уже пятый трёхтомник, который мы назвали «Заветное слово». В нём соберутся произведения 40 лауреатов Третьего конкурса им. А.Н. Толстого. Скажу честно, если бы мне пришлось биться только за свою «букву», за своё только слово, я бы этого испытания не выдержала. Но когда понимаешь, что от сорока душ могут возжечься сорок тысяч душ детей-читателей, руки не опускаются.

А «буквенная душа» - это не метафора ещё и потому, что в четвёртом томе сборника «50 писателей», в который вошли работы Второго конкурса, входит повесть вологодского прозаика Дмитрия Ермакова «Поэты», в которой описывается, как некоего бывшего филолога Егорова неожиданно для него самого приглашают на международную филологическую конференцию в Хельсинки. Он уже покинул университет, ради заработков работает на мясокомбинате, и недоумевает, кому и почему он может быть интересен за границей. А, оказывается, его позвали, чтобы он устроил «филологический пир» посредством причащения иноземцев к русскому пламенеющему духу, проявляющему себя через Русское поэтическое Слово.

Егоров разворачивает в повести доклад о поэте Чухине, могила которого находится рядом с могилой Николая Рубцова, и буквально напаивает собравшихся поэзией этого тихого лирика к родной природе, которая насыщает их «буквенные» души надмирной Любовью, давно не ведомой многим и многим в беспокойном скучающем, сытом, но тусклом меркантильном мирке либерального Запада. Повесть показывает, что Россия с её богатым духовным культурным багажом необходима западному, разумному, прагматично устроенному обществу, из Слова которого дух вырван. И станет не нужна, если мы потеряем величие своей литературы, разменяем своё Вещее Слово на гонорары коммерческих книгоиздателей, предадим русскую литературу Пушкина, Достоевского и Чехова как Иуда продал Христа за тридцать серебряников. Обменяем первородство на чечевичную похлёбку.

Может возникнуть вопрос: а есть ли это Вещее, Заветное слово сегодня или всё лучшее в прошлом. Надо заметить, что русская поэзия сегодня необычайно богата душевностью её авторов. Но подчас в ней звенит и нечто Пророческое, словно доносится с небес. Мы в своих сборниках уже дважды издали стихотворения Марины Котовой. Вот одно из них, начинающееся, казалось бы, просто, описательно:

Был праздный день, цветения пора.
Марило так, что шёл озноб по коже.
И разливал чубушник аромат,
Густой и жёлтый, чем-то с дынным схожий.

Куст диких роз, и тощ, и долговяз,
Был доведён шмелями до каленья.
В сырой крапиве, в лопухах увяз,
В земле испачкав локти и колени.

Ночным прибитый ливнем, он в тени,
Что пахла так приманчиво и сладко,
Прилёг. И камушки, песчинки, муравьи
Его цветам набились за подкладку.

И ради роз, песчинок, муравьёв,
Благоухания июля ради,
Я вышла в сад с не начатой тетрадью,
Чтоб переплавить в Слово Бытиё.

Чтобы так сказать: «… переплавить в Слово Бытиё», – нужно иметь право на это, нужно, чтобы твоя «буквенная душа» ощущалась тобой как связь с Небом, чтобы она пылала не обжигающим целебным небесным огнём, которым и должна дышать каждая здоровая человеческая душа.

Мы же знаем, что, как человек, подобно Богу, троичен: в нём есть плоть, душа и дух, так и каждая из этих составляющих троична и должна находиться в строгом соподчинении духу. Если дух человека возносится не к Богу, а к интересам души и плоти, человек заболевает. Так же и великая русская классическая литература существует на трёх этих уровнях, и если интересы писателя сводятся только к описаниям радостей плоти, он много и самого важного о человеке и обществе не скажет, а из-под его пера выйдет что-то болезненное. И если из произведения вырван дух, возникает неумный перекос к душевности, к описанию чувств, то и они подчас тёмны, неясны, губительны, переходят в страсти. Что также во вред человеку. А многие авторы, ориентированные на либеральные расчеловечивающие ценности, вообще питают дух чёрной мистикой сатанизма. И такая литература опасна, губительна. Но ведь именно к этому нас и подталкивают: заражайся воинственной черной духовностью и заражай ею общество, чтобы вымерло поскорей.

И заражаемся подчас, если ничего не знаем о традиционных для нашего народа православных ценностях, или знания о них не переходит из области нашего ума в область сердца.

Те чиновники, которые не дают денег на русскую современную литературу, и тем самым пытаются погасить огонь наших пламенеющих душ, возможно, не понимают, что вступают в противоборство с Самим Господом Богом, который зажигает души людей через Слово поэта-пророка - поэта, который умеет Любить свой народ и верит в него. Но Божий суд ещё придёт!

А то, что попытались сделать с Русским Словом, хорошо передаёт другая повесть четвёртого тома «50 писателей» - недавно ушедшего из жизни Игоря Аверьяна-Блудилина, которая называется «Он и она». Это о семье русских людей в девяностые годы прошлого, ХХ столетия. О семье, обманутой перестройкой, когда всё сразу ставилось с ног на голову, все прежние ценности общества отменялись, их заменяли какими-то неустойчивыми правилами, а то и парадоксами, не прошедшими испытания временем. И женщина, героиня повести, которая выходит замуж за настоящего, хотя и не известного пока никому писателя, бросает его, предаёт дело его жизни, его судьбу ради дельца, богатеющего на сведении великих русских романов к пересказу на десяти страницах.

Это просто формула либеральных 90-х годов! Выкорчёвывание, ужимание и обрезание смыслов. Формула того обмана, который нам подсунули как демократическое «обновление» общества. И когда писатель в конце повести умирает, это воспринимается сегодня как выбывание с передовой бойца, солдата Слова, воина Христова, как своего рода мученичество. Ведь если бы слово самого Игоря Аверьяна оказалось известно и дорого людям, представляющим власть, я думаю, мы не утверждали бы, что писателя убило нынешнее время.

Но я всё-таки представляю сейчас Товарищество детских и юношеских писателей России. Надо сказать не только об авторах, которые интересны молодёжи, но и о собственно детских. Идёт собирание сил. Сейчас у нас уже в половине регионов страны есть хотя бы по одному лауреату толстовского конкурса.

Богата поэзия для детей. Хочется назвать Светлану Войтюк и Николая Грахова (Уфа), Александра Степанова (Оренбург), Любовь Мирошникову (Краснодар), Елену Анохину (Иркутск), Елену Неменко (Хабаровск), Елену Александренко (Приморский край), Александра Щербакова (Краснорск), Ирину Дружаеву (г. Городец, Нижегородской области), Евгению Перлову (Екатеринбург), Михаила Бондарева (Калуга).

Это такая поэзия, о которой в Московском университете культуры, глядя на наши книги, сказали: «Мы ищем, из чего бы составить хрестоматию. А она у вас уже есть». И в прежнее время госчиновники взяли бы эти стихи и растиражировали бы миллионами экземпляров, чтобы донести до каждого ребёнка. Но сегодня политика такова, что нет уже единого поля общероссийской литературы. Она расколота на восемьдесят региональных. Писатель в лучшем случае поднимается на вершину известности в своёй области, республике, а в соседнем его уже никто не знает. Но скрепить национальную литературу, создать в ней некое необходимое единодушие можем и должны мы, писатели. Причём не предавая Союз писателей России. Едва ли раскол спасёт наше Слово и наши души. Союз писателей – всё ещё, Слава Богу, тот стержень, вокруг которого русская литература и образуется, и организуется.

Книги лауреата нашего Третьего конкурса, прозаика Елены Габовой перевели даже на японский язык, но в России её произведения дошли только до библиотек и магазинов двух-трёх регионов. Меж тем, Елена Габова (Сыктывкар) – это писатель, который останется в литературе. Она пишет так лаконично и в то же время ёмко, что даже темы первой любви или развода родителей, которые, казалось бы, уже невозможно раскрыть свежо и по-своему, в её произведениях получают неожиданный поворот. В повести «И отец мой, и мама моя», её герои – дети, перед которыми выбор: с кем из родителей остаться после развода, ведут себя достаточно по-взрослому: то едут к матери, то к отцу. И не потому, что ищут, кто из них наиболее благополучен материально. Они каждый раз выбирают наиболее страдающую сторону. И семья, несмотря на развод, остаётся семьёй. Тут все люди связаны эмоционально, связаны моральными обязательствами, любовью, ответственностью.

Елена Габова идёт от самой жизни детей, которую знает хорошо, часто поворот сюжета в её произведении предсказать потому невозможно. Она заставляет думать, а не гадать. Наши дети хотят видеть в жизни красоту, и ради этого подражают голливудским актрисам и кукле Барби, идёт обустройство, достижение красоты материальной, плотской. Но вот в маленькой повести «Беличья шкурка» тринадцатилетняя девочка охотится на белок для того, чтобы сшить новую шубку и покрасоваться в ней перед одноклассником, которому хочет понравиться. Но слышит от него то, что менее всего хотела бы услышать: «На твоё плечо белка не сядет». Такая лаконичная и точная формула разочарования, конца развития первого, так и не состоявшегося любовного чувства. И не надо других слов. Любовь - это доверие. А можно ли доверять тому, кто убивает беззащитную жизнь, вместо того чтобы её сберечь?

А в повести екатеринбургской писательницы Ольги Колпаковой «Это всё для красоты» прозаик даёт понять, что человек живёт не просто для того, чтобы сделать себе «красиво», а всё же - для восполнения в мире благодати, которой перестало хватать после отпадения падших ангелов от Бога.

Если дальше пройтись по содержанию будущего трёхтомника «Заветное слово», надо сказать о нашем постоянном авторе и лауреате конкурса Александре Щербакове (Красноярск), который раскрывает тему красоты человеческого труда – тему почти забытую - и в прозе, и в поэзии. Продолжает рассказывать о главных рабочих инструментах человека: лопате, вилах, топоре, косе, метле. О том, как устроена мельница, сани… Это во многом знания, уже утерянные последними поколениями, особенно городскими. Из этих очерков составилась и выросла книга «Душа мастера», в которой писатель рассказывает о родном сибирском селе Таскино, где, что ни семья – то ремесло, то мастера, трезвые, честные, умные. После Великой Отечественной войны своими трудами, при натуральном устройстве хозяйства, деревня-то и спаслась. Спасётся ли она сегодня, когда люди за каждой мелочью привыкли бегать в приезжую лавочку за заграничными товарами?

Конкурс подружил нас и с действительным членом Русского географического общества Александром Бачуриным, который написал для детей уже две исторические повести об обретении Россией Восточной Сибири и Дальнего Востока: «Сказание о Муравьёве-Амурском» и «Сказание о купце Шелихове».

Обо всех лауреатах конкурса им. АН Толстого за десять минут не скажешь. Их уже десятки. Поэтому, завершая рассказ, хочу сказать лишь о том, какие задачи будут стоять перед детской литературой России в ближайшие десять лет. В неё пришли, вернулись христианские ценности. И мы должны, обретая собственный опыт духовной жизни «евангельского предстояния», объяснить ребятам, что значит, жизнь во Христе. Только так, с Божьей помощью, мы и сможем возжечь их «буквенные души», передав им частицу своего духовного пламени. А слова Михаила Булгакова: «Жизнь остановить нельзя» - уже стали девизом нашего конкурса.